Рождественский фестиваль
поэзии и музыки

 
» » Святочные рассказы

Святочные рассказы

1. Святочный рассказ "Рождественский рейс"

***Глава 1. 23 декабря***

Я вырос в деревне N. Почему N? Да потому, что название для моей истории не имеет значения.
Отцу и матери, да и мне, нравились здешние места: волнующая природа и непременная приветливость людей. Перебраться в город никогда не стремились. Череда дней, иногда насыщенных яркими событиями, а иногда скучных, но с приятным временем препровождения, бежала быстро, стремительно унося все несбывшиеся желания и принося новые.
Я помню всё, словно это было вчера. Ровно девятнадцать лет назад, двадцать третьего декабря, я возвращался домой от друга и думал о том, что прекрасней зимнего заката, который пускает свои огненные лучи на массивные волны снега, ничего не бывает. На тот момент, моей главной проблемой являлось рвение к безупречному. Я любил всё идеальное. И был ярым реалистом, но тот восемнадцатый декабрь изменил мое отношение к окружающей действительности.
Я пришел домой, как всегда поцеловал маму и пожав руку отцу, поднялся к себе в комнату, залез в ванну и уже был готов забыться и заснуть под теплой негой, как вдруг увидел то, что я увидел…
В зеркале, висевшем напротив ванны, возникла удивительная картина: мне приблизительно сорок лет, я сижу за письменным столом в дорогом костюме и смотрю куда-то вдаль. На столе стоит фотография, а на ней я с красивой женщиной, похожей на мою близкую подругу Аню. На руках у неё младенец, а рядом стоит малыш очень похожий на меня в семь лет. Позади стола возвышается ёлка – рождественская ёлка.
Всё идеально, как я люблю и как хочу, чтобы было. Но взгляд! Ужасный взгляд! Он пустой. Внутри этого мужчины ничего нет: ни праздника, ни жизни. Глаза ожесточены, в глубине их таится грусть. Этот человек не похож на счастливого семьянина. Я понял: на руке нет обручального кольца, только светлая тоненькая полоска, опоясывающая безымянный палец - разведен! Выходит, не всё так идеально. На меня нахлынула давящая тоска. Как же так? Видно, что я богат. Красив. Но, где моя жена? Где мои дети?
- Тебя пугает картина будущего или то, что сейчас происходит? – вдруг из неоткуда послышался хриплый, мужской голос. Он отражал пугающую силу.
Я пулей выскочил из ванны и накинул на себя полотенце.
- Кто здесь? – вскричал я и раза два, точно, обернулся вокруг себя, но в ванной комнате никого не было.
- Многие вещи не поддаются объяснениям, их берут на веру, - вновь молвил голос. – Ты не можешь объяснить кто с тобой сейчас говорит! От всего неизведанного тебе становится не по себе.
Одев халат, и выбежав из ванной комнаты, я спустился в гостиную, оглядываясь по сторонам. Всё было спокойно. Мама накрывала на стол, значит, на часах стрелки показывали шесть часов и ужин готов. Отец читал очередную книгу и нежно поглядывал на маму.
Я видел себя в зеркале бывшим семьянином и испугался: мне хотелось такой семьи, как наша. Достаточно было того, что мой отец вырос в детдоме. Он часто рассказывал, каково это не иметь семьи и быть изгоем в обществе от жестоких, сложившихся со временем стереотипов, что из детдомовцев вырастают пропащие люди, мол, “гены пальцем не заткнёшь”. Это всё заблуждения! Отец хотел семью, свой родной дом и хотел, чтобы его всегда окружали любящие сердца. Он умеет ценить и охранять семейное счастье. Он научил этому меня.
Что за мистика?! Крутилось у меня в голове. Картины не могут парить в воздухе! А голос? Это усталость, я просто устал, вот и всё объяснение.
- У тебя всё хорошо? – отложив книгу, поинтересовался отец. – Ты бледный.
- Это просто усталость, - повторил я в слух свои мысли, - устал настолько, что мерещится всякое.
- Правда? – удивился отец. - Знаешь, порой, некоторые вещи зарождаются из накопившихся нерешенных проблем.
Я пожал плечами, не зная, что ответить, и принялся помогать матери, только чтобы избежать объяснений с отцом.
Мы ужинали и оживленно беседовали о предстоящих событиях. К сочельнику ещё много чего надо было успеть сделать: подарки уже ожидали своих счастливцев, продукты также дожидались своего часа (мама всё это закупала с ноября), а вот ёлочные игрушки пылились на чердаке и моя комната всё ещё оставалась неубранной. Мы также вспоминали о желаниях, которые каждый из нас писал в записке Святому Николаю в прошлом году и сбылись ли они. Это семейная традиция. Я не верил в Санта-Клауса и подобных ему персонажей с детства, но старался соблюдать традиции семьи.
Правда, моя мама всегда придавала этому немного другое значение. Она считает, что волшебство, которое зарождается именно под Рождество, несет в себе некую силу, которая охватывает верующие сердца и по-особенному награждает их за веру в сказку. Папа в чем-то с ней солидарен: есть люди, которые могут увидеть и стать частью чуда, но только те, кто сильно верит.
Что ж, я не отношусь к этой категории с того момента, как застал отца на своё седьмое Рождество около ёлки с подарками в руках. Он был тем самым Дедом Морозом, Сантой, о которых постоянно твердили дети. После этого мама часто пыталась переубедить меня, поставить перед необходимостью поверить в волшебство. Я оставался непреклонен. Разум выткал плотную занавесу, отделив меня от волшебства.
- Чудной ты, - пожала плечами мама, - вот будут у тебя дети, им захочется быть частью сказки и, что ты им скажешь. Будешь лишать детей грез? Детство – пора мечтаний, когда разрешается все, а ты заберешь у них сказку и возможность фантазировать, выдумывать свои Миры? Ну и пусть папа кладет подарок под ёлку, а для детей - это Святой Николас возложил на них свою благодать. Им не помешает Мир сказок.
- Яков, мама права! – вступился отец. - Быть всю жизнь реалистом скучно. Не лишай себя и своих будущих детей волшебства. Ты привык всё измерять линейкой. Мы воспитывали тебя не так! Кому-то надо было спать в ту ночь и не подкарауливать, тогда бы волшебство прожило бы дольше в твоём сердце.
- Я бы просто дольше оставался обманутым, - ответил я, убеждаясь в своей правоте.
- Нет, - покачала головой мама, - в тебе бы просто дольше жил счастливый ребёнок, верящий в чудеса. Ты бы от этого ничего не потерял. А теперь ты не можешь полностью окунуться в эту особую атмосферу.
- А ты, будучи взрослой, можешь? – поинтересовался я, зная ответ. Ведь взрослым с каждым годом тяжело верить в сказки, как бы они не убеждали своих детей в обратном.
- Верила, верю и буду верить! – радостно заявила мама. – Именно это и делает моё имбирное печенье таким вкусным, наш дом таким праздничным и уютным, и не даёт моему лицу заплыть морщинками!
Папа засмеялся, кивнув в сторону мамы:
- Учись старик!

***Глава 2. Звезда***

Чердак – такое занятное место. Стоны оконных рам и отголоски ветра освобождали из-под сознания образы различных мистических существ. Я отодвинул застиранные занавески, и белесые лучи луны прорвались в тесную комнатку, заменив настольную лампу.
У коробок с ёлочными игрушками летал запах прошлогодних праздничных дней. Вот уже скоро, он сменится ароматом завтрашнего дня и, запечатлев в своей искрящейся памяти ноты нового праздника, сохранится до следующего Рождества.
Может мама и права, вдруг, то видение – это мое будущее, и только из-за того, что не верю в сказки.
- Волшебную силу Рождества!
У меня закололо всё тело - опять этот голос. По чердаку пронеслось некое шуршание, словно гвардия мышей пробежала из одного угла в другой, раздался громкий смех, да такой, что вибрация прошлась по всем жилы и дошла до сердца. И… Тишина. Молчание вновь обволокло маленькую комнату.
***
- Ёлка в этом году такая красавица, - с восхищением вздохнула мама, повесив последний шарик. – Яков, какой подарок ты приготовил своей девушке?
- Белого плюшевого медведя и фотоальбом. Знаю, что банально, - усмехнулся я, - такая у меня фантазия. Только ещё не упаковал, не знаю, как это красиво сделать.
- Неплохой подарок, а что касается упаковки, то вот, держи, - мама протянула большой подарочный пакет белого цвета с синим бантом, - думала упаковать папин подарок, но я что-нибудь придумаю, а тебе с твоей чахлой фантазией не помешает.
- Спасибо! Пожалуй, запишусь на курсы дизайнера.
- Очень смешно, - покачала головой мама и вручила мне белый пушистый плед, - обмотай вокруг основания елки, а я на кухню.
Получились сугробы, которые касаясь нижних веточек, создали иллюзию настоящего снега. Гостиная наполнилась торжеством. Я глубоко вдохнул аромат корицы. Масло медленно испарялось с керамической чаши, смешивалось с ароматом рождественского печенья, которое вот-вот должна была достать мама из духовки. Складывая коробки из-под игрушек, я напевал любимую мамину рождественскую песенку - Cider Sky “Christmas Time”. Она прокрутила её пять раз за вечер, пока раскатывала тесто и готовила разноцветную глазурь. Эта её особая традиция слушать рождественские песни, выпекая печенье и другие сладости.
“But you can always come home,
You can always come home…
You put your hand in mine
and it feels like Christmas Time…”, - торжественно доносилось из кухни.
“Но ты всегда можешь вернуться домой,
Ты всегда сможешь вернуться домой…
Ты положишь свою руку в мою и прочувствуешь,
как наступает любимое время Рождества…”
Внезапно на ёлку пал яркий свет и до меня, словно из далека, донесся нежный, мягкий, детский девичий голос:
- Подойди к окну.
Я развернулся и заметил, что свет, озаривший ёлку, исходил от звезды, да такой яркой, что глаза начало резать. Её лучи просочились сквозь занавеску и улеглись на ковре.
- Ого! - подоспел к окну папа. – Никогда такой яркой не видел!
- Это полярная?
- Нет, полярная звезда, вон там, справа, а это сияет, как само солнце, точно Вифлеемская звезда.
Мои ладони сильно вспотели, я опёрся на подоконник, соскользнул и ударился об оконную раму.
Отец подхватил под локоть, потрогал лоб:
- Температуры вроде нет, но выглядишь ты, как высохший лимон. Стало быть, прописываю тебе мятный чай и печенье. Думаю, мама возражать не будет. Я принесу.
Как только он ушел, глубинный шепот девочки послышался вновь:
- Следуй за мной…
Малый луч света отскочил от звезды и сел на один из ёлочных шариков. Я нерешительно подошел к ёлке и стал вертеть его в руках. На красной поверхности всплыла картинка: Аня покупала билет на железнодорожном вокзале; сверху, на табло, высвечивалась дата «24 декабря», потом она села в поезд и уехала. Тут зазвонил домашний телефон. Всё ещё не веря в происходящее, дрожащей рукой я снял трубку. Виденье подтвердилось: Аня собиралась провести Рождество со своими двоюродными сёстрами у бабушки. Я обещал проводить её и на этом силы покинули меня. Я не знал, что происходит со мной. Заснуть было трудно. В голове прокручивались голоса, видения, завывание ветра сбивало с мысли. Реальность исказилась до такой степени, что казалось за мной наблюдают изо всех щелей. Наконец, организм все-таки взял свое и обессиленный я забылся крепким сном.

***Глава 3. Знакомый незнакомец. 24 Декабря***

На следующий вечер я отправился провожать Аню.
Мы вышли на вокзале. Заметало так, что трудно было различить записи на табло. Сердце сжалось: я хотел провести это Рождество с ней, теперь же, предстояло выяснить в порядке ли моя голова или я всё-таки схожу с ума.
- Держи, - не церемонясь, я протянул пакет с подарками, - хотелось, конечно, чтобы ты нашла его под ёлкой. Открой подарок завтра, так будет правильней.
- Конечно. Спасибо большое! - улыбнулась Аня и в ответ протянула мне небольшую коробочку, украшенную сосновой веточкой. Потом достала красивый конверт с зимней панорамой, - это для твоей мамы, она же любит старинные рождественские открытки. Там несколько открыток 19 века - через интернет достала.
- Ух ты! Тебе не стоило, но я впечатлён. А мама будет в восторге.
Идиллию прервал дежурный по вокзалу.
- Она объявила мой поезд? – спохватилась Аня. - Мне казалось мы приехали рано? Подержи пакет, пожалуйста, я достану билет, посмотрю время.
Я прищурился, гадая единица или семёрка высветилась на табло.
- Без двадцати семь…
- Он отправляется через пять минут!
Анна живо развернулась и побежала, единственное, что я услышал: “Я тебе позвоню!” Секунд десять я стоял и смотрел на пакет с подарками.
- Аня! Ты забыла пакет!
Разумеется, она уже не слышала. Я глянул в расписание, на каком пути ее поезд и бросился догонять. Снег не давал хорошего обзора, но платформа №7 выдала себя большим скоплением людей.
- Так, в каком же ты вагоне?
- Эй, парень! – окликнул знакомый голос.
Я обернулся. В двух шагах от меня, стоял высокий, элегантно одетый мужчина с густыми, белыми бровями. Он держал в правой руке трость, но не опирался на неё.
- Твоя подружка, такая темненькая, запрыгнула в этот вагон!
Мужчина широко улыбнулся, показывая на второй вагон тростью, и приподнял обе брови вверх, как бы говоря: “Чего же ты ждешь?”. Времени на раздумье не было, заскочив в вагон, я принялся искать Аню. Но знакомого мне лица не нашел.
Поезд резко тронулся. Я не услышал ни предупреждение машиниста о том, что двери закрываются, ни как проводники выпроваживали провожающих – ничего! Пришлось свернуть всё на свою невнимательность. Оставалось только найти Анну, отдать ей подарок и выйти на следующей остановке.
Я встал и двинулся к следующему вагону, потом к следующему, так дошел до последнего, но её нигде не было. К моему удивлению в каждом вагоне находилось не больше семи-восьми человек: как правило, в праздники свободных мест не сыщешь, а тут бери да разлаживайся. Самое интересное это то, что многие дети ехали без сопровождения взрослых. Они кучкой зависали у окошка, рисуя ёлки и подарки на запотелом стекле.
- Эй, парень!
Все тот же тембр, все тот же тон. А вот мужчина уже не тот! В середине вагона сидел необычно одетый юноша: на голове красовалась шапка Деда Мороза, из-под синего пальто выглядывал красный шарфик, колышины потёртых джинсов были заправлены в валенки, которые завершали неряшливый образ. Он лукаво усмехнулся и элегантным жестом пригласил присесть напротив.
- Вы меня?
- Тебя-тебя.
- Простите, а вы кто?
- Я шапку Деда Мороза стащил в магазине с манекена, - с ехидной улыбкой проговорил парень, пропуская мимо ушей мой вопрос. – Нравится?
- Не очень, - рассердился я. Что это ещё за тип?
- Не любишь карнавалы?
- Не люблю глупостей!
- Знаю! Слишком серьезный и правильный значит, да?
- Это плохо?
- Это скучно! Кстати говоря, - парень снял шапку, - в этом твоя проблема!
- Вы психолог?
- Высока честь. Подсказка: Хо-хо-хо! У-у-у-у! - медленно замахал руками парень.
Терпение достигло своего предела.
- Вы псих?
- Бывает! Кем только я не был за всю свою долгую, долгую, долгую, - парень покосился на меня, выжидая реакцию, - долгую жизнь!
- Знаете, мне надо найти…
- Твоей девушки здесь нет, - он улыбнулся, смакуя моё удивление. - Аня, верно? Умная такая девочка и беззаботная, не то что ты!
- Откуда вы про неё знаете?
- Первое, - незнакомец загул указательный палец, - я знаю все про всех и даже больше того. Второе, ты сел в тот поезд и одновременно не в тот. Данный рейс тебя ждал! Он ждет всех сомневающихся и заплутавших в бледных улочках своей жизни.
- То есть Аня в другом…
Незнакомец кивнул.
- Куда же направляется этот?
- У него разные станции и безграничные направления. Видишь ли, конечная остановка, промежуточные, зависят от каждого, кто едет в этом поезде.
- Что же это за поезд?
- Это волшебный поезд, Рождественский рейс!
- Здорово! На следующей, я точно высажусь…
- И что будешь делать? Для тебя, как и для других пассажиров Рождественского рейса это невозможно: время для всех вас, ради вас, приостановлено. Если сойдешь не на своей станции, то затеряешься в пустоте и никогда не вернёшься домой!
Я с силой потёр виски. Может, это сон? Я же не сошёл ещё с ума?
- Пока нет, но если будешь ходить постоянно с линейкой…
Прекрасно! И он туда же.
- Вы прямо, как мой папа!
- А ты прямо, как старый скряга! Ты совершенно не веришь в волшебство?
- Я верю в Бога! Этого достаточно!
- Прекрасно! Но не измеряй и остальное, не анализируй, порой, так легче смерится с необъяснимым, например, с преследующими тебя голосами и видениями. Почему бы не поверить в волшебную силу Рождества?
- Я даже не представляю, про что идет речь! – тут меня осенило: – Голоса! Ведь это были вы! Кто же вы?
- Не скажу! Постарайся догадаться сам, все подсказки для этого я тебе дал и будут ещё, если прогуляешься по поезду и познакомишься с другими пассажирами. Времени у тебя хоть отбавляй и в то же время мало! Когда все пассажиры посетят свои станции, мы отправим вас домой.
- Мы? Выходит, вас несколько?
- Типа того. Одно скажу, - незнакомец наклонился ко мне и, пристально посмотрев в глаза, произнес эхом, которое, как в первый раз пронзило мое сердце, - те, кто не верят – поверят, те, кто не видят самого важного – узрят, кто сомневается – не будут больше сомневаться, а кто верит – будет вознагражден! Проблема в одном, захотят ли они выйти на своей остановке или нет.
- А что, если нет?
- … на руке нет обручального кольца, только светлая тоненькая полоска, опоясывающая безымянный палец, - разведен, выходит, не все так идеально.
- Что же произойдет со мной?
Незнакомец свел брови:
- С тобой? Зависит от тебя! Иди в тамбур, через минуту твоя остановка.

***Глава 4. Первая остановка***

Поезд затормозил, подавая громкие предупредительные гудки, и через пару секунд он остановился. Пассажиры подмигивали мне, подбадривали, показывали пальцем на дверь. Они знали то, чего не знал я. Это раздражало. Пугало. Я нерешительно двинулся к тамбуру. Знакомый незнакомец, предстал передо мной и одобрительным кивком отметил меня, потом вынул из кармана пальто блокнот и что-то черканул в нём. Проводник, стоявший у двери, толкнул меня в плечо и помахал вслед рукой.
Я отошёл от поезда, огляделся вокруг. Впереди возникла чья-то высокая фигура. Она медленно приближалась.
- Я давно жду тебя, Яков, - нежно произнесла фигура.
Пару шагов и передо мной предстал длинноволосый, белокурый юноша. Очень красивый, высокий, с чистыми, ясными глазами, наполненными радостью. Он дотронулся до меня и в руке появились веточка омелы и рождественский красный носочек. Юноша протянул их мне и повел за собой.
Когда поезд отходил от станции моего города было очень темно, но в этой параллели солнце всего-навсего еще садилось. Я огляделся, вокруг лежал сплошной лед, словно замёрзший океан, несмотря на то, что туч не было, большими пушистыми хлопьями падал снег, а на небе уже горели звезды. Звёзды, снег и закат – поразительно!
- Где мы? – спросил я.
- Это переходная линия между воспоминаниями.
- А куда мы направляемся?
- Мы уже пришли, - юноша прикрыл мне глаза и прошептал:
- Откроешь, когда сочтёшь нужным.
Я остался стоять с закрытыми глазами, подумал, что открою тогда, когда услышу или почувствую что-нибудь необычное. По моим рукам пробежал легкий холодок, тело словно окунулось в невесомость. Мне понравилось это чувство, я подумал, что сейчас самое время открыть глаза.
***
Деревенский домик, уютно обставленный мебелью, украшенный гирляндами и мишурой, на дверных арках усажены веточки омелы, а на камине развешаны рождественские носочки, пять штучек, и, конечно же, рождественская ёлка. Посредине гостиной - столик, а на столе стоит угощение Санте – стакан молока и печенье.
- Ты ведь не веришь в него? – положил свою руку мне на плечо юноша. – Тем не менее он есть, правда, не в роли бородатого дедушки в красной шубе с оленями.
Юноша подошел к ёлке и взял в руку ангелочка.
- В роли ангела? – поинтересовался я с большой жаждой в душе получить конкретный ответ.
- Может и в роли ангела, - с загадкой в голосе произнёс он и указал на печенье, – отчасти это выдумка! В тысячу восемьсот двадцать третьем году, некий американец Клемент Кларк Мор написал поэму про Санта-Клауса, который разъезжает по городам на оленьей упряжке. Он же описал его, как добродушного дедушку в красной шубе. Этот имидж подхватил один художник, Томатс Натс, и создал серию рисунков на которых был запечатлён образ современного Санта-Клаус. Он прочно прижился и дошёл до этих времён. Но не он настоящая фигура, дарящая подарки и исполняющая желания. Это прототип Святого Николая.
Юноша сел под ёлкой, скрестив ноги:
- Позволь мне, пока дети еще спят, поведать тебе одну историю. В одном городе жили три сестры. Жили они в такой бедности, что зачастую им приходилось ложиться спать голодными. И вот однажды, в один из рождественских вечеров у себя в камине, в котором они обычно сушили носочки, нашли монеты. История быстро распространилась и уже к следующему Сочельнику на камин стали вывешивать носки в надежде, что в них тоже что-нибудь упадёт.
- Им бросил их Ник?
- Ник? Санта, Санта-Клаус, - юноша отрицательно покачал головой, - правильно говорить Святой Николай или Николай Чудотворец! Человек невиданной доброты. Он так любил детей, неважно каких – хороших, плохих, что не упускал возможности порадовать их чем-нибудь вкусным или интересным. Сам он был поздним ребенком в семье, его родители долго и с глубокой верой молились, чтобы хотя бы под старость лет Бог послал им ребенка. И Он послал. Мальчик рос в любви и вере. Он стал великим человеком. И знаешь порой не надо больших диковин, достаточно положить подарок под дверь и для ребенка – это самое настоящее чудо. Ребенок будет верить в доброе, волшебное и прекрасное, он будет сам делать подарки близким и друзьям, и преподносить их, как Святой Николай.
- Так он на самом деле существует?
- Да. Это реальный человек, теперь он добрый дух – Святой Николай Чудотворец. Не верить в него – не верить в волшебство! Он не только на Рождество дарил подарки детям, просто Рождество включает в себя всё самое необычное, волшебное. Праздник говорит сам за себя. А традиция дарить подарки, как это делал Николай, прямой способ показать, как ты любишь человека. Сделать детей и других людей хоть немного счастливее, подарить им сказку, значит, подарить надежду в Мир свободный от чрезмерного скептицизма и эгоизма. Теперь же сказка открыта только для тех, кто искренне верит в волшебство. Они находят под своей ёлкой драгоценные для их сердец подарки и их вера еще больше укрепляется. Остальные также находят подарки от родных и друзей – это бесспорно прекрасно, но чувствуют ли они то, что чувствуют те, кто верит в сказку?
Часы, висевшие на стене, пробили полночь. За окном показался яркий свет, я встал и подошел к окну: на всю улицу падал луч той самой звезды, которая посетила и мой дом вчера вечером. Сверху послышался топот детских ножек и вот по лестнице, хихикая и шурша пижамой, спускались, а точнее, сползали дети – две девочки и три мальчика.
Я запаниковал, что если они увидят незнакомого в гостиной? Но когда они вошли, их взгляд был направлен на ёлку. Меня они не видели, как и моего нового спутника. Я же не заметил, как под ёлкой возникли подарки. Юноша стоял около ёлки, широко улыбался и взглядом говорил: “Понаблюдай за ними”.
На год старше друг дружку, они сравнялись. Глаза пылали радостью. Их восторг наполнял гостиную небывалым потоком красочных эмоций. Мне стало так хорошо и свободно. Я хотел быть среди них, также найти подарок под ёлкой адресованный мне. Какой я дурак! Ну и что с того, что папа клал мне под ёлку подарок? Я сам убил это волшебство!
- Ну, думаю больше нам здесь делать нечего, то чего хотел, я увидел в твоем сердце! Запомни этот момент и чувства, охватившие тебя, - блондин взял меня за руку и еще раз широко улыбнулся, - омела и носочек, которые я тебе дал не дадут забыть.

***Глава 5. Вторая остановка***

Какое красивое звездное небо зимой! Прозрачное, чистое, различима каждая звездочка. Они играют, переговариваются между собой, живые и неповторимые. Много замечательных вещей есть в Мире, за которыми лучше всего следить путешествуя, а можно просто мечтать, сидя у камина или окна среди любящих тебя людей. Как хорошо, что есть праздники, объединяющие людей. В этот малый промежуток времени можно отвлечься от рутинных дел и уделить больше внимания своим родным. Мои родители даже не догадываются, где я сейчас, где мне пришлось побывать. Кому расскажи - никто не поверит, а вышла бы замечательная рождественская история.
На этом месте мысли оборвались, моё внимание переключилось на яркую звезду, опускающую свои лучи на меня. Я тотчас пробудился, улыбнувшись и кивнув, точно приветствуя старого друга, стал прислушиваться к её зову.
Она не спешила говорить со мной. Длинные лучи играли друг с другом: то прятались, то выглядывали, то накладывались друг на дружку, то отскакивали. Потом один лучик устремился к поезду, и звезда затихла. Притих и я, даже разочаровался.
- Скучаешь?
Ко мне подошёл пожилой мужчина, тот самый, что заманил меня в поезд. Так забавно: голос один и тот же, а человек другой, как разные обложки одной и той же книги.
- Нет, ожидал, что со мной вновь заговорит чудесный голос девочки.
- Мм-м, по голосу можешь ее описать?
- Маленькое, нежное, милое создание.
- Все маленькие девочки милые создания.
- Мне кажется, если был бы с ней знаком, то… - я попытался представить себе девочку-звездочку, но с моей чахлой фантазией, как любила выражаться мама, получалось не очень, - может, светлый, длинный волос, серебристые глаза…
- Серебристые глаза? – удивился мужчина и, приподняв одну бровь, как это делал парень в шапке, кивнул вперед, - подойдет под твой образ?
В конце вагона, на большом, ярко светившемся месяце сидела девочка и пристально вглядывалась мне в глаза, точно в душу. Белёсые короткие волосы, лазурные глазки, румяные пухленькие щёчки, она казалась обычной девочкой, если не считать её игры с маленькой звёздочкой и сиреневым облаком пыли; из-за спины выглядывали крылья.
Говорят, “маленькая, да удаленькая”: глаза были наполнены мудростью. Она одновременно играла со звёздной пылью, рассматривала меня и о чем-то размышляла. Затем, побросав немного звёздочку из ладошки в ладошку, метнула мне. Я попытался поймать, но сверкающий огонек проплыл по воздуху и остановился. Ни жара, ни холода, ни плотности - я ничего не ощущал - водил рукой, словно вслепую.
Меня охватила досада. Желание прикоснуться к чуду настолько поглотило разум, что я, как ребёнок, которому показали конфету, а потом спрятали, чуть не заплакал.
- Зачем тебе знать, что собой представляет эта звезда? – томно проговорила девочка, продолжая играть с сиреневым облаком. Маленькие пальчики ловко придавали ему различные образы животных.
- Мне интересно, - попробовал ответить я смело, но голос дрожал.
Девочка серьёзно глянула на меня и одобрительно кивнула.
Я вновь потянулся к звезде и, на этот раз, ощутил легкий холодок, исходивший от лучей, серединка же была теплой. Я улыбнулся, потому что прикоснулся к самой звезде.
- Эта звезда является скоплением положительных эмоций, исходящих от счастливых сердец людей, а звёздная пыль - это радостные воспоминания, – пояснила девочка и, спрыгнув с луны, подошла ближе: – А я - Звезда Вифлеемская! Звезда, что появилась на небе в момент рождения Иисуса Христа.
- Согласно Писанию, – вмешался таинственный джентльмен, – Вифлеемская Звезда указывала путь волхвам и пастухам к пещере с колыбелью младенца. Таково было её назначение.
- Я и сейчас указываю путь таким заблудшим овечкам как ты, - девочка подобрала звёздочку, - и видят меня только те люди, которые очень нуждаются в этом. Она смело взяла меня за руку и повела к выходу.

***
Мы высадились, а точнее, опустились прямо на крышу двухэтажного дома, у окраины старого городка. Время было позднее: тусклый свет фонарей падал на пустые улицы, а дома пребывали в глубоком безмолвии. Только снежинки танцевали свой полуночный танец, да молодой месяц, время от времени выглядывал из-под тучек, серебря лучами заснеженные дома.
В окнах заманчиво мерцали огоньки новогодних ёлок, и изредка под это мерцание подстраивался робкий звон колокольчиков. Звонкие хористы увенчивали рождественские венки на дверях, а ветер, проходя мимо, непременно стремился их задеть. Он заигрывал с ними то тут, то там, нарушая тишину.
Моя маленькая спутница колыхалась на своём месяце, как на качелях и продолжала играть со звёздочкой. В итоге над домами зависало два месяца.
Я хотел спросить, что мы делаем на крыше дома. Но мое внимание переключилось на голубые крошечные искорки, летавшие над дымоходом. Они начали увеличиваться, сливаться друг с другом и в мгновение ока образовался контур некого существа с крыльями. Когда все искорки слились с контуром, присмотревшись, я понял – это был ангел.
Его светлые, курчавые волосы оплетали венок из остролиста и ниспадали по плечам, сливаясь с крыльями. Каждое пёрышко искрилось, как иней. На нём была свободная белоснежная мантия с золотистым подолом; и стоило только подуть ветру, белая ткань тут же становилась прозрачной. В руках он держал несколько игрушек и открытки. Присев на краешек дымохода, ангел стал опускать в него игрушку за игрушкой.
Я не смог сдержать своего восхищения:
- Настоящий ангел! Так близко...
- Это Ангел Рождества, - подлетела девочка, - он раздает подарки, помогает бедным и навещает сирот.
- Только на Рождество?
- Почему же? Ангелы помогают людям всегда, стоит только попросить. Рождественский Ангел прилетает на зов детских сердец, он помощник Святого Николая.
- Как же он успевает всех посетить?
- Ты два часа по земному времени катаешься, но в этой параллели, время стоит на месте.
От непреодолимого волнения я стал заикаться:
- Как вы… вы узнаёте, чего хотят дети?
- Их сердца говорят нам об этом, а вот твое сердце почему-то молчит.
- Ну, я повзрослел, и загадывать нелепые желания...
- Нелепые?! – девочка рассердилась, в голосе заиграли нотки обиды и упрёка, – желания не могут быть «нелепыми»! Они уникальны! Детям важно само чудо, а не возможность обладать игрушкой. Они загадывают найти под ёлкой музыкальную шкатулку, розового медведя, красную машинку, шоколадный колокольчик в золотой обёртке, не потому, что хотят иметь эти вещи, а потому что появление их под ёлкой говорит о том, что сказка есть жизнь, наполненная верой. И дети живут в этой сказке, где мечты сбываются! – Она глубоко вздохнула и тыкнула пальчиком мне по носу, - именно поэтому ты попал на Рождественский рейс: пробуди в себе ребёнка, который верит в волшебство.
Я молча потупил глаза потрясенный такой суровости. Живёт ли ещё тот ребёнок в моём сердце? Девочка облетела вокруг, оставив за собой кольцо звёздной пыли, и вдруг меня обволокли многочисленные запахи. Они разбудили давно ушедшие в глубины памяти воспоминания: мне лет семь, я в гостиной вешаю на ёлку шоколадные конфеты, их я обязательно съем, после вафельных; о, это аромат горячего молока с мускатным орехом и цветочным мёдом. Маме нужно, чтобы я заснул, иначе никто не принесёт подарок; вот я тайком пробираюсь в гостиную, на часах полночь. Что же я загадал получить?
Неважно! Важно, что подарок уже стоит под ёлкой! Как ликует моя душа, как быстро бьётся сердце!
Облако звёздной пыли рассеялось вместе с воспоминаниями, и меня встретил нежный взгляд маленькой спутницы. Она едва коснулась щеки, и я вновь погрузился в себя. Стал искать того ребенка, что в полночь пробирался к ёлке, и на удивление быстро нашел, с многочисленными смешными желаниями.
- Мне хотелось бы…
- Стой, – девочка прижала пальчик к губам, – не говори вслух, попроси сердцем.
Я закрыл глаза и пожелал, то, что хотел бы получить от Святого Николая. Внезапно, прямо из груди вылетела яркая искра. Она покружилась немного в воздухе, подлетела к Рождественскому Ангелу, который сидел уже на другой крыше, и закралась к нему в сердце. Ангел с улыбкой приподнял глаза, кивнул мне и распался на многочисленные пёстрые искорки.
- Т-такие искры, они от всех сердец…
- Именно так мы узнаем о проблемах и желаниях людей. И чем больше вера, тем ярче светят искры.
- Надо же, - я стоял, не шевелился и практически не дышал, - как интересно. Вы буквально живете нашей жизнью, всё чувствуете: и боль, и радость, и вам ничего взамен не нужно, кроме веры.
Малышка с сожалением покачала головкой:
- Порой вам сложно верить в невидимое вашему глазу, любить неосязаемое.
Она пожала плечиками и, загадочно улыбнувшись, взяла меня за руку. Я почувствовал, что это последний раз, когда вижу её в человеческом облике. Эта маленькая девочка сделала невероятное чудо, пробудив в восемнадцатилетнем парне маленького мальчика.
***
Поезд скользил по льду, который покрывал все вокруг. Рельсы сами по себе прокладывались перед поездом и исчезали после того, как он проедет. Вот и конец путешествия, осталась конечная станция – Северный полюс.
Предыдущие остановки изменили мое мировоззрение. Права была звёздочка: тяжело поверить в то, чего не видишь. На ум пришли слова Паскаля: “ Если вы верите в нечто, а его нет, то вы ничего не теряете. Но если вы не верите, а оно есть, то вы теряете всё!”
Парень в красной шапке сел рядом:
- Ну что Яков, понравилась поездка?
- Лучшая из всех моих путешествий! Вот еще что - я знаю кто вы!
Парень довольно улыбнулся и скрестил руки на груди:
- И кто же я?
- Дух Рождества!
- Что ж, - облик парня сменился на элегантно одетого мужчину с тростью, - метко! Видишь, как бывает в жизни: обычный зимний вечер, друзья, родители и - летающие картинки в ванной комнате, девочки, парящие на луне. Мой мальчик, ты побывал там, где чудеса, там, куда стремятся попасть многие – в сказку. Но вот, что я тебе скажу: не надо никуда отправляться – все волшебное находится у нас в сердцах, во что веришь, то и сбывается! Надо только почаще заглядывать туда и Мир вокруг тебя заиграет гораздо многочисленными оттенками, чем имеет радуга! Мечтай и не бойся быть ребенком - всегда! Ребенок, живущий в сердце взрослого, темными переулками будет освещать дорогу!

***Глава 6. Третья остановка***

Горы снега, ледяные просторы, блеск снежного покрова... Пейзаж восхитительный, затрагивающий глубину души. Хотелось остановить поезда, выйти и идти куда глаза глядят, и только для того, чтобы насладится этой красотой. Поезд свернул к величественным ледяным глыбам и стал тормозить. Приостанавливаясь, прогудел три раза, и машинист озвучил конечную станцию и поздравил с прибытием. Все пассажиры вышли из поезда и застыли на месте.
Мы смотрели на живое произведение искусства самой природы: на разливавшееся по всему небу и переливающееся всеми цветами радуги северное сияние. Оно завораживало, манило к себе. На мгновение показалось, что все пестрые линии, рождающие сияние, возвели дорогу к небу, по которой можно было взбежать и коснутся любой звезды.
- Полярное сияние, - пробудил меня парень в красной шапке, - это самое прекрасное полотно в природе, ведь даже если ты его нарисуешь с натуры, оно не будет таким живым. Оно постоянно изменяется, словно танцует, да и фотографии, которые я видел не то, что мы наблюдаем сейчас.
- У этой станции тоже свой смысл, так?
- Скажем, это подарок всем пассажирам Рождественского рейса.
- Жаль его нельзя забрать с собой, - пошутил я, впервые за всё это время.
- Да, в твой подарочный пакет не поместится.
- Спасибо, - робко прошептал я.
- И тебе спасибо! За понимание и отзывчивость твоего сердца! Запомни: чем больше людей верит в любовь, тем она крепче, чем больше людей верит в волшебство, тем дольше оно живет. В современном Мире вера в него ослабевает и держится только за счет детских сердец. Мы же каждый год стараемся пробудить другие спящие сердца и не допустить исчезновения волшебства, ибо тогда Мир станет совершенно серым - исчезнем и мы.
- Такова роль Рождественского рейса, да?
- Да! Пора отправляться домой, а для детей нашего рейса, мы приготовили ещё один подарок. Их искрящиеся сердца самые жаркие, они кое-кого запросили в гости. Развернись-ка!
Я повернулся. Из-за высокого утеса, под которым остановился наш Рождественский рейс, вышел высокий старик в облачении епископа. На нём была белая как снег альба, поверх шёл красный с золотой каймой плащ, а на голове золотая митра. В одной руке он держал пасторал, а в другой большой тканый мешок.
Мой новый друг поклонился ему.
- Это Святой Николай, так?
- Да, парень, это он! Иди, обними дедушку, прикоснись к нему - подтолкнул меня с задором Дух.
Я нерешительно сделал два шага вперед, между тем Святого Николая обступила детвора, которая наперебой, с восторгом, выкрикивали свои желания.
- Нет, - тихо проговорил я, - это их час, пусть они побудут с ним. Я не верил раньше в волшебство, потому не буду отнимать у ребятишек заслуженное драгоценное время, пусть они прикоснутся к чуду. Главное, что теперь я верю и мне этого достаточно. Я просто буду верить!
Святой Николай выпрямился, и, потрепыхав по головке стоявшего рядом мальчишку, улыбнулся мне. В глазах его высветилось «спасибо».
- Такой поездки я не забуду никогда! Дух Рождества…
- Слушаю?
- Можете ли вы выполнить одну мою маленькую просьбу?

***Глава 7. Рождество***

Мы прибыли на станцию ровно в то же время, в которое данный рейс отправлялся: 19:45 вечера, было темно, шел снег, с платформы №7 отходил поезд, в котором сидела Аня. Я улыбнулся ему вслед и медленно зашагал в сторону автобусной остановки. Чем дальше я отходил от платформы, тем сильнее мне хотелось вернуться и повторить это удивительное путешествие. Но ведь дома ждет ещё немало чудес, правда? Я достал из кармана плеер и включил тот самый рождественский гимн, что играл в это время во всём Мире - Adeste Fidelis:
“Venite, adoremus!
Venite, adoremus!
Venite, adoremus Dominum!” – пел Бочелли.
“Придите поклониться!
Придите поклониться!
Придите поклониться Господу!”
Мелодия вела меня прямо к волшебству, на пастушковую мессу.
***
Проснувшись рано утром, я прямиком, сбежав по лестнице, направился в гостиную к ёлке. На мгновение сердце замерло... Шесть подарков: мама – папе, папа – маме, от меня по подарку каждому, мне - один от родителей, а другой… от Рождественского Ангела! Пусть это покажется кому-то смешным, но я пожелал мозаику с "Рождественским рейсом" и всеми его героями. Не лишним будет сказать, что в подарочной коробке, что подарила мне Аня, лежал брелок в виде восьмиконечной звезды с одним длинным изогнутым концом, точно указывающим направление с востока на запад.
“Мы увидели звезду и пришли поклониться Ему”, - сказали Волхвы, пришедшие с востока в Иерусалим, чтобы поклонится новому Царю. Вот и зазвучала песня "Ў Бэтлеем за пастушкамi хутка паспяшайма" - мама проснулась, значит, пора нам собираться в церковь на утреннюю праздничную службу, чтобы ещё раз встретится с чудом. Я взглянул на свой драгоценный подарок и, подхватив припев "Gloria, gloria, in excelsis Deo", отправился одеваться, предвкушая волшебство и в будущие Сочельники. 
***
19 лет спустя.
Меня часто спрашивают о персонажах, изображенных на картинке мозаики, и я отвечаю: “Джентльмен с тростью - Дух Рождества, длинноволосый юноша – рождественский ангел, а эта маленькая девочка - Вифлеемская звезда.” Ну и пусть смеются, пусть принимают всё за шутку и называют чудаком. Я-то, я-то знаю правду! Верю!
Что касается моей просьбы, с которой я обращался к парню в красной шапке, то Аня, проснувшись утром двадцать пятого декабря у своей бабушки, сильно удивилась, когда нашла белый подарочный пакет под ёлкой, который в спешке забыла.
Теперь она наряжает ёлку вместе со мной и верит в волшебство! А наши дети самые счастливые! В полночь они тайком пробираются к ёлке и находят подарки не только от родителей…




***2. Святочный рассказ "Синий шнурок"*** 
- Я немножечко у дедушки Степана погуляю и вернусь, - с мольбой упрашивала Лиза маму пустить в соседнее село погулять.
-  Мала ещё, гуляй во дворе! Чего тебя туда тянет? Это по сугробам-то таким?
-  Вовсе не мала, седьмой годок ведь скоро. Я с Машей пойду, а ей уже десять! И Витя собирался идти, он присмотрит за нами! Ну мамочка, пусти, - Лизонька с грустью вздохнула, - там ёлочка будет.
Мама, сдавшись, покачала головой, что не в силах отказать родным глазам. В своё детство рождественская ёлка могла ей только сниться: Рождество справлялось на словах, тайком от чужих глаз. Жестокие меры напугали людей, но даже под страхом ареста никто не смог отказаться от такого светлого праздника. Там и война пришла. Но Господь уберёг, так пусть полюбуется её дочь на рождественское чудо, может, дед Степан и ясельки с Младенцем выточил. 
Калитка скрипнула, и родной смех стал отдалятся вместе с остальными звонкими голосами. 
Как война закончилась они перебрались в Синюгу. Деревня небольшая, раньше других была освобождена от оккупации: долго здесь шли бои за железнодорожный мост, но партизаны вконец вытеснили немцев. 
Переехали, поселились у доброй бабушки Надежды.  Мать Лизы вместо мужских рук у неё работала. Вновь Сочельник наступил и столько лет Лизонька слушала сказки про чудесную ёлку, про Рождество, что и бредить начала. Пришлось отпустить, несмотря на большое расстояние для маленьких ножек. 
***
Лизонька попрыгала в сенях, стрясая снег и вошла в кухню. Ей не терпелось увидеть зелёное, украшенное сластями чудо. Дед Степан радушно встретил детей, усадил на скамью, приказал ждать, а сам скрылся в соседней комнате. Тут зашёл мужчина в военной форме, снял потёртую шапку, дети так и ахнули – одного уха не было, на всю скулу шрам.
Машенька шепнула Лизе: 
- Это Константин. Он жил раньше в Синюге, поехал в город учиться, да война пришла. Вот и уха у него одного нет, говорят, пуля в голову метила, да чудо спасло!
- Какое чудо? – шепнула в ответ Лизонька, не отводя взгляда от солдата. 
- А кто его знает, говорят, у него оберег волшебный есть. Да только шум в ушах не проходит. Думал в городе остаться, а там ещё больше свист стоит, а тут родные края лечат, вот и переехал сюда. 
- А что за шум? – громко спросила Лизонька, да не заметила, что тем самым привлекла внимание солдата.
Мужчина выпрямился, подошёл к девочкам, те от страха и смущения прижались друг к дружке, тогда он сел на против Лизоньки и мягко заговорил:
- Так от пули-то, от пули шум: задела скулу, снесла ухо – жив остался, а выстрел так и стоит в ушах. 
Лизонька посмелела:
- А что за оберег такой волшебный?
- А, - с грустью протянул Константин и вынул из-под рубашки крестик висевший на синем шнурке, - любовь! Смотри, это Спаситель, сегодня его День Рождения, а этот шнурок с рубахи моей, в которой повстречал я свою любовь. Вот опоясывает мою шею синий шнурок, а представляю, будто она меня обнимает. 
- Я видела такой шнурок и крестик похожий! – воскликнула Лизонька. – У моей мамы такой же, только шнурок потемнее. 
Константин почувствовал, как сильно сжимает его сердце, но шум в ушах постепенно стихает. Он выбежал в сени.
- Дяденька, - кинулась Лизонька за ним, - куда же вы в одной рубахе-то? 
Солдат обернулся, прикасаясь к шее:
- Так выстирался, выцвел: я и от пота отстирывал и от крови, чтобы в чистоте беречь, как он меня. А ты говори ангел мой, говори, и шум стихнет вовсе, - с усталых глаз покатились слезы, - тебе семь лет должно быть?
Лизонька кивнула.
- И ты на ёлочку пришла посмотреть? - он судорожно сглотнул на кивок Лизы. - Знаешь, а твоя мама всю жизнь мечтала на рождественскую ёлку полюбоваться. Пойдём домой, мой ангел. Пойдём к нашей маме. Будет и ёлочка! И спокойствие будет! Всё будет! 


***3. Святочный рассказ "Милосердие"***

Предпраздничная суета. Ей наполнен воздух. В сердцах людей вера в то, что все мечты сбудутся. В воздухе летает шлейф любви – я это чувствую. Или это аромат праздничного пирога? В любом случае, хозяйка всегда готовит его с любовью. Даже мне даёт! И не корочку, как старому псу Дину, а нежный мякиш!
Смотрите! Снег пошёл. Некоторые сравнивают его с гусиным пухом. Право, я ничего не вижу общего в снежинках и перьях. Мне ли не знать этой простой истины?! Больше похожи на паутинки, которые соткали пауки в каждом углу моего скромного жилища. Смотрю на улицу в дверную щель и всё больше и больше нахожу сходства между ними: белые паутинки падают с небес, и из них непрерывно ткётся пушистое, массивное полотно. Оно покрывает дороги, дома, деревья.
И чем белее становится земля, тем чаще я вспоминаю слова моего деда: «Бойся снега и разноцветных звёзд». Кажется, теперь я начинаю понимать, о чём шла речь. Но я мечтаю вновь полюбоваться на разноцветные звёзды, что усеивают окна и деревья… Может, сбежать? А куда? Взлететь не смогу… Будут ловить – поймают, и либо вернут хозяевам, либо заберут себе, а конец одинаковый в любом случае.
О, вот и хозяин приехал! В руках какие-то блестящие коробки, хозяйка вышла встречать.
- Уже пять часов, подготовь его, - сказала она радостно, забирая часть коробок себе, - я сделаю маринад.
На душе почему-то стало тоскливо, я решил перейти в другой угол комнаты, там тоже зияла щель, сквозь которую можно было увидеть большой, очень красивый дом. Как же его называют? Собор!
«Счастливого Рождества!» - доносится с улицы. У Собора выставили ещё один дом, совсем маленький, а над ним звезда горит. Ах, какая яркая! И там какие-то неживые люди. Все им кланяются.
Тот, что в кормушке – это Младенец Иисус, верно?
Все к нему идут кто с поклоном, кто с просьбами. Если… Если он их слушает и исполняет желания, может, и моё исполнит?
***
Брякнул крючок. Дверь заскрипела. В сарай зашёл хозяин с топором, но не успел он положить топор на скамью, как гусь с гоготом пролетел между ног и рванул на заднюю часть двора. Спустя несколько минут прохожие с недоумением лицезрели летящего к собору Ландского гусака. Он перемахнул через заснеженные низкорослые кусты и подбежал к яслям.
В кормушке, на серой простынке, лежал Младенец с протянутыми ручками к людям. Гусь подлетел к кормушке и улёгся на Младенца, обнимая его хрупкую шею подрезанными крыльями.
Стоявшая рядом девочка воскликнула: «Гусь греет Младенца, нельзя их разлучать!»
В этот праздничный вечер Младенец Иисус был обогрет теплом белой птицы, укрыт от снежных хлопьев крыльями. И никто не посмел забрать гуся у Младенца. Он был под защитой Сына Божьего.

Автор: Романова Анастасия Сергеевна

Город: Могилев


Рекомендуйте хорошее произведение друзьям и следите за новостями в соц. сетях

опубликовано: 17-09-2017, 20:23

Комментарии:

 
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Оставьте комментарий:
Подтвердите, что вы человек: *

   
     
Цитата
  • Группа: Жюри
  • комментирует:
  • Пользователь offline
^
Хорошие рассказы. Особенно последние два. О гусаке – вообще очень оригинально!
  • Не нравится
  • 0
  • Нравится
 

Литературно-музыкальный фестиваль Звезда Рождества Запорожская епархия